работу. Дима сказал, что работу предлагали в центре мойки машин. Я была там, и мне обещали, что позвонят, но оценивающий взгляд жены владельца дал понять, что звонка ждать не стоит.
В этом городе очень много ресторанов. На некоторых из них пестреют таблички со словами «Help wanted», «Help needed» или «Now hiring», это означает, что им требуются работники. Каждый раз, когда я видела подобную табличку, я ставила свой велосипед на замок и, преодолевая страхи, заходила внутрь. Страхов у меня было предостаточно. Я боялась, что не пойму, что мне говорят, боялась, что сама не смогу нормально объясниться. Мне было стыдно за все… Я заучила вопрос, который повторяла снова и снова, заходя в разные рестораны «Я ищу работу, могу ли я поговорить с менеджером?» Обычно мне давали бланк, в который я должна внести свои данные и опыт работы, и говорили, что позвонят. Я заполнила такие бумаги уже в пятнадцати ресторанах, но результата не было. Каждый раз одно и то же: «Мы позвоним».
Темнело. Надо было возвращаться домой. После четырех дней поездок на велосипеде, все тело мое болело, на душе тоже было тяжело. Неужели я правда сделала ошибку, приехав во Флориду?
Луны не было, фонарей на улицах тоже. Только свет из окон немного освещал улицу. Из ресторанов доносился смех. Люди жили своей размеренной спокойной жизнью. Они представления не имели, что кто-то в их городе уже несколько дней отчаянно скитается в поисках работы.
Придя домой, я взяла бутылку пива из холодильника и побрела в свою комнату. После двух глотков я уже не смогла сдерживать себя и расплакалась.
«Тук, тук», – кто-то постучал в дверь. Я быстро вытерла слезы, постаралась улыбнуться.
– Войдите, – крикнула я.
Дима осторожно открыл дверь и шепотом спросил:
– Переживаешь?
– Да, есть немного, – я продолжала наиграно улыбаться, чтобы снова не расплакаться.
– Вик, ты не переживай! – прошептал Дима, – ты найдешь работу, здесь ее действительно очень много. Просто надо не сдаваться. Когда в прошлом году наши с Аней рабочие визы закончились и мы взяли туристические, нас уволили со всех мест. Без соответствующих документов все становится намного сложнее. Еще немного, и мы бы все бросили, но потом, где-то через неделю, меня все-таки взяли. И Аню тоже. А у тебя есть виза. Я обещаю, ты найдешь работу, только не сдавайся.
– Дим, спасибо! Мне было надо это услышать, – улыбнулась я на этот раз от души и без комка в груди.
– Ладно. Спокойной ночи. Аня уже спит. Нам тоже пора.
– Спокойной ночи, Дим. Еще раз спасибо за поддержку!
«Он прав! – подумала я, – ведь я здесь только четыре дня. Конечно, мне кажется, что прошла целая вечность, но это всего лишь четыре дня». Я закуталась в тонкую белую простыню, закрыла глаза и сразу же уснула.
В понедельник у меня уже было две работы в ресторанах фастфуда – «Макдоналдс» и «Вендис». Меня взяли работать на кухню.
Сцена 11. МУЖИК (И ДАЖЕ НЕ В ЮБКЕ)
После короткого сна я ехала на работу на велосипеде. Было 5:35 утра, и я направлялась в «Вендис». Я работала здесь 3 дня в неделю по 4—5 часов утром.
Позвонив в организацию, которая следила за исполнением правил иностранными студентами в Америке, я сказала, что у меня новое место работы. Они стали разбираться. Я привела все свои аргументы, почему я ушла от первого работодателя: мне не давали обещанное количество часов и еще директор обозвал меня тупой.
Через несколько дней они перезвонили, сказали, что директор «Сикс Флэгс» приносит свои извинения и уточняет, что меня не обзывал, а просто произнес фразу «тупые русские» в моем присутствии. В итоге мне разрешили остаться на новом месте и из страны не выслали.
Моим менеджером на новом месте работы стала крупная блондинка Джина, которая, казалось, никогда не злилась и делала все по правилам. Я совершала очень много оплошностей, потому что понимала только десятую часть того, что мне говорили, но Джина никогда не кричала и не показывала недовольство.
Однажды я положила неправильные ингредиенты в чили (их особенный суп), Джина просто выбросила все в мусор и попросила меня начать все с начала. В другой раз я перепутала металлические контейнеры для растительного масла от двух печек для приготовления картошки фри.
Оказывается, они были разными – каждый контейнер принадлежал конкретной печке. Мне они казались одинаковыми. Я вылила старое вчерашнее масло из двух этих контейнеров, поставила их обратно и уже открыла кран, из которого шло новое масло, чтобы они заполнялись. И только после этого Джина поняла, что контейнеры не на своих местах. Без каких-либо эмоций она быстро закрыла кран и приказала другому работнику вылить то новое масло, которое я уже успела налить, и поменять контейнеры местами.
На Джине каждый день были надеты черные штаны и широкая синяя майка. На ремне висела связка ключей. Ходила она быстро и уверенно, как мужчина, держа руки в карманах. Она была очень хорошим управляющим. Несмотря на то, что работники постоянно делали что-то не так, и приходилось переделывать, она всегда открывала ресторан вовремя и в полной готовности.
Джина относилась к своей работе очень серьезно. Я никогда не видела, чтобы она улыбалась. Джина, которую я встретила в реальной жизни, кардинальным образом отличалась от утонченной красавицы Джины из сериала «Санта-Барбара». А эта бизнес-леди скорее походила на бизнес-мужлана. Назвать ее леди ни у кого не возникло бы и мысли.
Я подъехала на велосипеде к «Вендис» в 5:50 утра. Джина уже открывала заднюю дверь.
– Начинай с мусора, – рявкнула она мне.
– Хорошо – согласилась я. Хотя мне очень не хотелось выполнять это задание, но тут уж не до моих желаний, мне платят – я работаю.
Я оставила велосипед и зашла в ресторан через заднюю дверь. Кроме Джины и меня, никого еще не было. Я надела пластиковые перчатки и начала вытаскивать черные и белые мешки со вчерашним мусором на улицу. Потом мне нужно их выбросить в металлический контейнер, который находится в метрах 30 от ресторана. Я делала все, как учила Джина – мешки с мусором в синий контейнер, а коробки – в зеленый.
Коробки я ненавидела больше всего. Сначала нужно было их разорвать, потом сложить, чтобы они стали плоскими, и только тогда выбрасывать в контейнер. Разрывать их было не так легко, как кажется. Я уже забыла, что такое длинные ногти. После того как я сломала себе ноготь, выполняя эту работу, решила, что отрезать их будет более благоразумно и менее болезненно, чем ломать.
В 6:30 я справилась с этой нелегкой работой и опять зашла в ресторан, чтобы получить новое задание. Два других работника утренней смены, Лея и Крис, уже тоже пришли.
– Привет, – помахала я Лее.
– Привет, девчонка! Как у тебя сегодня дела? – Лея всегда в хорошем настроении.
– У меня все хорошо. А как у тебя дела? – это было обычное американское формальное приветствие.
– У меня все просто великолепно! – улыбнулась Лея.
Примерно так же я поприветствовала Криса. Ему 30 лет, у него есть дочь, но он живет один. Каждое утро он выглядел так, будто пил всю ночь, но он смеялся, притворяясь счастливым. До конца так и не понятно, что происходило у него внутри.
Крис не спеша резал помидоры, а Лея готовила суп чили, танцевала и подпевала песне, которая доносилась из радиоприемника.
– Don’t you wish your girlfriend was hot like me? Don’t you wish your girlfiend was freak like me? – пела Лея, произнося каждое слово очень чувственно.
Это была довольно популярная песня, которая доносилась ото всюду. Дома, когда меня никто не слышал, я тоже пела эту песню вместе с радио. До сих пор не могла понять, что означает слово «freak». В словаре сказано, что это переводится как «наркоман», «урод», «извращенец». Как кто-нибудь может хотеть себе такую девушку?
